 «ЧУВАКИ»
П
В промежутках между приступами меня одолевали мысли о новостях этого дня, то мрачные, то светлые, светлые до очередного приступа боли.
Долгое время я не вспоминал о Шейле.
Я напряженно размышлял, хоть это было и ни к чему, о том, как скоро наступит следующий Мюнхен и какова будет тогда наша участь.
Проходили часы, и я начал спрашивать себя, уже совсем засыпая, сколько времени нам - нет, не нам, а мне - остается жить личной жизнью? А под утро все настойчивее, хоть и сквозь дремоту, вставал вопрос: "Если что-нибудь случится, _что я буду делать с Шейлой_?" Я был неразрывно с ней связан - мне и в голову не приходило в этом усомниться.
В прежние годы, когда я еще сталкивался не с повседневностью брачной жизни, а только с мыслью о ней, я знал, что другие мужчины сочли бы ее невыносимой; от этого теперь мне легче не становилось, - напротив, тем острее вынужден я был чувствовать, что всему виною моя натура.
И побуждало меня к этому не сознание ответственности и не стремление заботиться о другом человеке, - вернее, то и другое было, но под этим скрывались подлинные истоки привлекательных и обманчивых черт моего характера.
А истоки эти были вовсе не так уж хороши; в душе моей коренился порок, скорее даже сочетание-пороков, которые определяли и хорошие и дурные мои поступки по отношению к окружающим, вообще всю мою жизнь.
|
