 «ЧУВАКИ»
П
Ах, вот оно что! - сказал я, не в силах скрыть облегчение и откровенную скуку.
Мне следовало бы знать, что любой повод мог вызвать у нее тревогу, но я знал также, что нет ничего скучнее тревоги, которую не разделяешь.
Ты должен понять! - воскликнула она, и это прозвучало необычно, как мольба.
Я старался говорить возможно внушительнее.
Вскоре - в таком состоянии ее легко было убедить - она мне поверила.
Ты ведь понимаешь, да? - спросила она, сразу перестав плакать; она говорила взволнованно, совсем не так, как говорила обычно.
На днях, в следующий понедельник, будет три недели, вечером, когда принесли почту, я вдруг поняла, с первого января я начну чувствовать то же самое, что было из-за Робинсона.
|
