 «ЧУВАКИ»
П
Его лицо розовело румянцем в тусклом свете серого утра.
Он выглядел счастливым.
Любому Другому человеку такое поведение показалось бы нелепым: сначала пустить в ход всю свою хитрость, все уловки, чтобы найти благодетеля, а потом с помощью таких же хитроумных уловок избавиться от него.
Впрочем, с ним это случалось, видимо, не в первый раз; такой образ действий доставлял ему наслаждение.
Чувство злорадства, радость мести тому, кто имел наглость отнестись к нему снисходительно, - за это стоило платить и подороже, чем платил он сам.
Нет, думал я, вдыхая в сыром воздухе запах яблок и сена и глядя на Робинсона, шагавшего с почтенным видом человека, направляющегося на важное свидание, дело не только в удовольствии отомстить благодетелю.
Его вдохновляло нечто более загадочное.
Месть, да, но не Шейле, не просто какому-нибудь благодетелю, а всей жизни.
|
