 «ЧУВАКИ»
П
Я чувствовал, как нарастает в ней тревога, бессмысленная, беспричинная, безутешная.
Больше она почти ничего не сказала, не могла объяснить, чего боится, и тем не менее эта тревога так терзала ее, что она уснула в моих объятиях, как всегда, когда ее преследовал безотчетный страх.
РОБИНСОН ТОРЖЕСТВУЕТ Когда Шейла попросила Робинсона вернуть ей рукопись, он рассыпался в похвалах.
Почему она не писала раньше? Это произведение небольшое, но ей следует продолжать.
Он всегда предполагал, что у нее есть талант.
Теперь, когда этот талант обнаружился, она должна быть готова к жертвам.
Рассказывая все это мне, она была в таком же замешательстве и так же смущена, как в тот раз, когда призналась, что позволила ему льстивыми уговорами вытянуть у нее рукопись.
|
